Ярмо крепостничества и бунт драматургии

В день выступления Д. Медведева в Петербурге в союз театральных деятелей на Невском автор принес пьесу.

В ней рассказывается, как некий молодой человек, бывший студент, а ныне малый предприниматель, придумал теорию о том, что люди должны покинуть Землю, ибо они «плохие дети». Постоянно затевают войны и конфликты, вместо того, чтобы продвигать таланты и самосовершенствоваться. Лучший способ уничтожиться — вирус, распространяемый через рекламу какого-нибудь напитка. То есть всеобщий суицид.

Этот автор - я сам. Про совпадение с Медведевым узнал только вечером. Смотрю — ДАМ о крепостном праве и свободе вещает. Слова вроде правильные, но на деле как-то криво получается. Слабенько для альтернативы коррумпированной вертикали ВВП, хоть и пытался против нее пискнуть. Говорил боязливо, а делал вид, будто чеканит слова (есть у него такая фишка - благодатный материал для пародии).

Поскольку самая сильная власть теперь у нас - власть денег, мы оказались у этой власти в жуткой зависимости. Она закрепостила все сферы, не дает духовно развиваться. Выход? Или настоящие реформы или бунт. Общество в предгрозовом состоянии. Для драматургии - настоящее пространство, не понимаю, где соответствующие сценарии и пьесы?

В драматургию меня привела одна из открывшихся после переезда в Питер дорожек. Как-то увидел неброскую афишу в спальном районе о фестивале современной драматургии. Тогда, три года назад, в моем авторском арсенале было только начало первой пьесы. Теперь наконец-то появилось достаточно свободного времени для написания, так как освободился от крепостнической работы в социуме (конечно, спасибо и Александру II, и недавнему юбиляру Горбачеву — они посеяли зерна стремления к свободе, отдельная благодарность Довлатову за формулу «в этой обстановке трудно быть лентяем, но мне удавалось»).

На следующем фестивале, в декабре 2010 г., в антракте меня окликнула Лена Соболева, актриса театра «Под самой крышей», и подвела к дамам, среди которых была Галина Клих, курирующая объединение драматургов. Меня представили как человека, пишущего пьесы - «по крайней мере, уже три года у него это не проходит».

Дамы рассмеялись. Хотя, если б узнали, что это не проходит гораздо дольше, можно сказать, всю жизнь, то, наверное, покатились бы с хохоту. Я упомянул о редакционной политике, которая есть в любом издании и не дает высказаться полностью. О том, что есть мысли, для которых формат статьи безмерно мал. О том, что пишешь - стараешься, а статья живет только один день. Вобщем, почему-то понесло в откровения (видать, наболело), а женщины от этого еще больше развеселились.

Наконец Галина Клих стала расспрашивать, какие пьесы я пишу, есть ли в них герои или действие происходит в космическом пространстве? Я подумал что, должно быть, ей много приходится читать абстрактных пьес, которые приносят авторы - это как-то объясняло причину ее сарказма. Но, конечно, смешки покоробили. Впрочем, когда у нас кого привечали с "распростертыми"?

Дома я сел за редактуру и погрузился в это на пару месяцев. Точка была поставлена ночью 3 марта. Решил в тот же день отнести на читку. Как видите, специально календарь не листал и по звездам не ориентировался! С утра в телеподборке исторических событий напомнили, что в этот день 1918 году напечатали «Двенадцать» Блока, и я пошел.

Уже после вояжа в Дом актера раскинул «Крест тамплиеров» на Таро, который поведал: «ты пришел к истинной цели».

Адре Галичанин

Пьесу можете прочитать и оценить сами -  "Кафе "Танго"