Клуб «Ингрия» и сочувствующие идеям петербургского регионализма собрались на ежегодную конференцию в научно-информационном центре «Мемориал». В клубе встречаются люди самых разных национальностей и самых разных политических взглядов, но главное, что их объединяет - история Ингрии, ее прошлое, настоящее и будущее.
Необходимо превалирование территорий над «центром», а не наоборот, считают краеведы. И, по большому счету, все равно, будет входить Ингрия в ЕС, в РФ или какое-то иное образование или союз, или будет независимой. Главное – чтобы хорошо жилось народу, чтобы соблюдались права человека. Но само название «Ингерманландия» надо вернуть на карту мира, потому что Санкт-Петербург в качестве центра Ленинградской области – исторический нонсенс. Пётр Первый как раз это название оставил, назначив «светлейшего» Александра Даниловича Меншикова губернатором именно Ингерманландии.  Как сообщила Светлана Гаврилина, особую критику идеологических противников регионализма вызывает употребление ими термина «москали». Доходит до обвинений в «русофобии», «фашизме», «экстремизме». Она остановилась на том, почему термин, считающийся белорусско-украинско-польским, привился среди практикующих краеведов. По ее словам, многое объясняет услышанная ей в Калининграде-Кенигсберге история. В этом городе маленькие дети, играя в обычную «войнушку» делятся не на две команды, как принято, а на три: русские, немцы и москали. При этом немцы и русские то мирятся, то воюют, но с москалями по игре сражаются и те, и другие. В их понимании «русские» - это «свои», а москали – пришлые.
И в некоторых диалектах слово «москаль» означает «солдат», «пришлый человек» или «тот, кто угрожает». Например, у Пушкина в «Цыганах» старик, вспоминая молодость, начинает так: Давно, давно, когда Дунаю
Не угрожал еще москаль -
Тогда боялись мы султана…
Самое верное определение термина, по мнению С. Гаврилиной, дал автор из подмосковья Валерий Кизилов:
«Москаль – это идейный сторонник «московского проекта», то есть политики, начатой в 14 веке московскими князьями и выдвигающей в качестве высшей цели создание и укрепление централизованного милитаристского государства».  Философ-эллинист Вадим Штепа подчеркнул важность появления региональных культурологических проектов и в качестве примера сослался на историю получения независимости Финляндией. По его мнению, это стало возможным благодаря появлению в начале 19 века многочисленных культурологических кружков, что, в конечном итоге, породило такую колоритную фигуру как Маннергейм, сыгравшую объединяющую для нации роль. В России же в настоящее время федеральные оппозиционные проекты по своей сути стремятся все к той же властной «вертикали». «Основные вопросы решаются московским «политбюро», а регионы (или, как в Москве любят говорить, «провинция») воспринимаются лишь как исполнители решений. Для регионалистов в таком случае разница между «властью» и «оппозицией» исчезает», заключил он. В. Штепа так же заметил, что регионалисты совершенно не вписываются в устаревшую «право-левую» идеологическую модель. В этом движении участвуют люди самых разных взглядов, но их объединяет борьба за обретение своими регионами политической субъектности.
 Является ли регионализм некоей новой идеологией, конкурирующей с консерватизмом, марксизмом, либерализмом? — поставил вопрос Данила Ланин. По его предположению, регионализм – это попытка внеидеологического политического мышления, и растущая популярность регионалистских программ подтверждает гипотезу «заката идеологий». Генетически все «великие идеологии» восходят к эпохе Просвещения, когда возникали различные теории государства и права, пытавшиеся рационально объяснить происхождение, сущность и задачи политических институтов, напомнил докладчик. Затем из научных гипотез они превратились в системы «политических ценностей», отношения между которыми выяснялись на баррикадных боях. И процесс этот далеко не завершен, «однако после окончательной деэлитаризации политики рядовым гражданам потребуется качественная теория государства и права, а не ее суррогат «для бедных», каковым на протяжении последних двухсот лет служили идеологии».
Валерий Федотов перевел дискуссию в сторону краеведения. Он напомнил, что великий русский художник Николай Рерих между 1917 и 1919 годами, проживая в имении Терву на берегу Ладоги, написал картину «Линнасаари» по мотивам раскопок на одном из ближайших островов. В переводе с финского — Городской или Крепостной остров, а туристы называют его Шапкой Мономаха. Остров находится в северо-западном углу Ладоги, где в шхерном лабиринте основное направление её берега резко сворачивает под прямым углом. Именно он, по мнению краеведа, претендует на то, чтобы считаться древней «варяжской столицей». «В Киев пришли варяги из Новгорода, в Новгород из Ладоги, а туда из Линнасаари», высказал предположение краевед. Образ Петра, стоящего на пустынном берегу в «Медном всаднике» исторически неверен. Этот край был достаточно обжит до прихода сюда самодержца, и не случайно викинги называли его Гардарикой — страной городов.  Завершилось мероприятие культурной программой. Зажигательно выступила группа "Минус Трели" в удивительном сочетании флейт, скрипки, аккордеона, гитары. Затем студия «ALP-films» представила 20 минут отрывков фильма «Диалоги Платона», где античная мифология и философия переплетаются с современными реалиями в жанре романтической сатиры в исполнении карельских юношей и девушек. Роль Сократа в этой картине, которая скоро будет представлена широкому зрителю, режиссер Адре Галичанин отдал Вадиму Штепе. Так же состоялась презентация нового поэтического сборника "Ингерманландский можжевельник", изданного Вольной Петербургской типографией.
Участниками конференции была одобрена инициатива нескольких активистов клуба «Ингрия» обратиться к регионалистским движениям и группам Российской Федерации с предложением провести осенью текущего года Съезд регионалистов России. В качестве места проведения предлагается Санкт-Петербург. информационную поддержку клубу оказывают "Институт региональной прессы" и портал "Ингрия.инфо"
больше фотографий смотрите в альбоме: "Весна Ингрии" |
