Противоракетная безопасность с тульским пряником

События выстроились в сюрреалистический ряд.

«Крышу снесло перед выборами, ради ЕдРа старается», — комментировал интернет заявление Медведева по поводу ПРО. А потом, через несколько дней, предизберкома попросил журналистов съесть ящик для голосования, выполненный в форме тульского пряника.

Я вот подумал, можно было еще одеть на тандем  по платочку - вылитые бабка тульская и бабка рязанская. Впрочем, они уже давно в роли новых русских бабок — не случайно попса процветает. Один пальчиком по роялю — с чего, мол, начинается родина? Другой под Апину — ножкой раз, два ...

Вот так под "American boy" и ракеты в Калининграде разместят. Наверно, они надежно защитят Лукашенко, если кто-нибудь надумает над ним ливийский вариант осуществить. Все-таки родственный режим!

Ослабление границ будет продолжаться. Станут разрушаться таможенные и валютные границы, которые дают возможность правительствам контролировать богатства своих стран. В России, например, валюта уже бесконтрольна.

А вот как народная молва сетевая характеризует российский политический бомонд, соотнесенный с каноническими грехами:

1. ЕР — алчность
2. КПРФ — гнев
3. ЛДПР — похоть
4. СР — уныние
5. Патриоты России — зависть
6. Яблоко — гордыня
7. Правое Дело — чревоугодие

Всед воинственному заявлению президента о ракетах пришло сообщение с Северного флота - североморцы провели досрочное голосование на 2-х лодках, уходящих в море. Там за Единую Россию никто не проголосовал. То есть за "алчность".

"Закручивание гаек" рано или поздно взрывает сознание. Даже обычные границы между странами тяготят людей - им хочется общаться. Как утверждают эксперты, вскоре станут разрушаться таможенные и валютные границы, которые пока дают возможность правительствам контролировать богатства своих стран. В России валюта уже бесконтрольна — огромные суммы переводятся на иностранные счета.

Но российские верха плохо чувствуют веяния времени. У нас решения о преемственности власти принимаются одним лицом, а в армии США офицеры обедают в одной столовой с солдатами. Зато у большого количества россиян нынче масса связей за границей — и дружба, и бизнес, и творчество. Поэтому сознание населения не в таком объеме, как прежде, зомбировано местной пропагандой.

Но, конечно, еще есть куда развиваться, преодолевая уровень примитивных шоу. Вон в Питере вечерком после выборов перед Законодательным собранием согнали студентов театральных вузов, чтобы пожечь листовки с "Катехизисом революционера" авторства Нечаева, и это называлось "постановкой" по мотивам романа Достоевского "Бесы".  Мол, всегда есть люди, готовые провоцировать общество, призывать к крови, насилию, потрясениям.

Может быть, как раз лишение народа выбора - провокация, чреватая будущими потрясениями? Взяли запросто 50 миллионов граждан списали со счетов (те, что не голосовали и, соответственно, не верят ни одной партии). Чему радоваться? Каким результатам?

Вобщем-то, механизм воздействия партий на массы скалькирован у религий, имеющих огромный опыт по бесовскому запудриванию мозгов. А в сюрреалистические минуты, действительно, Федор Михайлович вспоминается...

— Осмелюсь сделать один вопрос, — мягко проговорил доселе молчавший и особенно чинно сидевший хромой учитель, — я желал бы знать, составляем ли мы здесь, теперь, какое-нибудь заседание или просто мы собрание обыкновенных смертных, пришедших в гости? /.../
— Тем, кто желает, чтобы было заседание, я предлагаю поднять правую руку вверх, — предложила madame Виргинская.
Одни подняли, другие нет. Были и такие, что подняли и опять взяли назад. Взяли назад и опять подняли.
— Фу, черт! я ничего не понял, — крикнул один офицер.
— И я не понимаю, — крикнул другой.
— Нет, я понимаю, — крикнул третий, — если да, то руку вверх.
— Да что да-то значит?
— Значит, заседание.
— Нет, не заседание.
— Я вотировал заседание, — крикнул гимназист, обращаясь к madame Виргинской.
— Так зачем же вы руку не подняли?
— Я всё на вас смотрел, вы не подняли, так и я не поднял.
— Как глупо, я потому, что я предлагала, потому и не подняла. Господа, предлагаю вновь обратно: кто хочет заседание, пусть сидит и не подымет руки, а кто не хочет, тот пусть подымет правую руку.
— Кто не хочет? — переспросил гимназист.
— Да вы это нарочно, что ли? — крикнула в гневе madame Виргинская.
— Нет-с, позвольте, кто хочет или кто не хочет, потому что это надо точнее определить? — раздались два-три голоса.
— Кто не хочет, не хочет.
— Ну да, но что надо делать, подымать или не подымать, если не хочет? — крикнул офицер.
— Эх, к конституции-то мы еще не привыкли! — заметил майор.

Ф. Достоевский. Бесы. Часть вторая. Глава седьмая. У наших.